– Мой повелитель! – донесся до старика голос Папа. – Ребенок говорит, что мы уже рядом!
– Не останавливаться! – прокричал в ответ Светлейший.
Интересно, сколько их там, подумал он. Вряд ли многим больше дюжины, такую большую колонию давно бы обнаружили.
– Надеюсь, что так! – кивнул он сам себе, опуская свободную от петли правую руку в потайной карман.
Артритные пальцы плотно обхватили тяжелую рифленую рукоять. Она холодила руку, но это ощущение вовсе не казалось Светлейшему неприятным.
– Я не могу потратить на них больше дюжины выстрелов, – с сожалением сказал себе Светлейший. – Это моя последняя обойма, и другую взять негде!
Проклятая принцесса, с неожиданной злобой подумал он. Что он будет делать, если через год-другой в диких лесах неожиданно объявятся еще умники, и будет их больше, чем драгоценных последних патронов? Пошлет против них идиотов Папа с ножами и рогатинами? Или откажется от Элизиума?
Проклятая принцесса!
3.
Земля
– Где я?
В последнее время этот вопрос звучал так часто, что исчерпал даже беспредельное терпение робота. Умница ответила, но с явным раздражением:
– Ты дома.
Она говорила голосом мамочки.
– А кто я?
Это Пит спросил уже из чистой и бескорыстной вредности, просто для того, чтобы позлить машину.
– Ты, Питер Корвуд, алкоголик и тунеядец! – рявкнула Умница голосом Элси.
Вопли супруги Пита всегда чрезвычайно бодрили – даже сейчас, когда Элси стала его «бывшей».
– Скажи еще, что ты отдала мне лучшие годы своей жизни! – язвительно пробормотал он.
– И это чистая правда! – укоризненно пробряцала Умница своим собственным механическим голосом.
– Ты права, права! – Питер поднял руки, словно сдаваясь.
Это несложное движение далось ему нелегко. Кажется, вчера он здорово перебрал. Что же он пил-то? Вдохновенно сочиненную смесь из нескольких видов алкогольных напитков. А с кем он эту гадость пил? С этим… как его… а, какая разница! Друзей у него не осталось. Те, кто имел хоть каплю здравого смысла, давно убрались с этой планеты. Те, что остались, уже умерли или спились. И он тоже скоро сопьется.