Пап молча кивнул и вышел, торопясь исполнить распоряжение повелителя. В открывшуюся на мгновение дверь потянуло холодом. Рури зябко закутался в свою потертую меховую накидку. Дракон, из шкуры которого мать скроила ему плащ, очевидно, умер от старости и перед смертью долго болел. Шкура была лысой, как колено.

– Ты покажешь нам дорогу, – сказал Светлейший.

Мальчик молча кивнул, стуча зубами.

– Мерзнешь?

Светлейший сдернул с лавки покрывающую ее меховую шкуру и бросил Рури. Тот с благодарностью принял мягкое ворсистое полотнище и плотно завернулся в него.

Нет, все врут, будто Светлейший жестокий старик и вообще не человек. Какая теплая шуба!

– Располагайте мною, мой повелитель! – расправив остренькие плечи, пылко воскликнул Рури.

– Непременно, – холодно, одними губами улыбнулся старик.

Ладно, подумал он про себя. Кажется, мальчишку можно приручить – до поры до времени, конечно, пока из волчонка не вырастет волк. Впрочем, можно не спешить: если ребенок окажется так же предан, как смышлен, он будет даже полезен. Кто знает, может быть, я даже сделаю его своим наследником!

– Все готово, мой повелитель, – сказал Пап-Беспалый, бесшумно возникая на пороге.

Светлейший вышел во двор, Рури быстро семенил сзади, но, увидев оседланного верхового гругля, не сдержался и вприпрыжку выбежал вперед.

– Ух ты! – звонко воскликнул он, не скрывая своего восторга.

– Чей это гругль? – отрывисто бросил старик, придирчиво оглядывая невзрачное на вид животное.

– Мой собственный, повелитель, – сказал Пап. – Его зовут Багрец. Это хороший гругль. Он, конечно, не красавец, но быстр и вынослив. Я подумал, что вы не захотите взять Колокольчика.

– На этот раз ты правильно подумал, – коротко заметил Светлейший.

И, не удержавшись, съязвил:

– Это редкость!

– Вы не хотите взять Колокольчика, мой повелитель? – удивился мальчик.